Материалы

Прусская армия

Фридрих Энгельс

Работа “Армии Европы” была написана Фридрихом Энгельсом по просьбе Карла Маркса, которому она была заказана американским журналом “Ежемесячник Патнема” (“Putnam’s Monthly”) через редактора “Нью-Йорк Дэйли Трибюн” (“New-York Daily Tribune”) Чарльза Андерсона Дану. Маркс помогал Энгельсу в написании работы, собирая для него в Британском музее материал о различных европейских армиях, в частности об испанской и неаполитанской. Статья “Прусская армия” была написана Ф.Энгельсом в сентябре 1855 года и в том же месяце опубликована в № XXXIII журнала “Ежемесячник Патнема”.

Прусская армия заслуживает особого внимания ввиду ее своеобразной организации. В то время, как в любой другой армии основу всей военной организации составляет штатный состав мирного времени и там не проводится никакой подготовки кадров для новых формирований, которые сразу же потребуются в случае большой войны, в Пруссии, как утверждают, все до последней мелочи подготовлено для перехода на штаты военного времени. Таким образом, штатный состав армии мирного времени представляет здесь лишь школу, в которой население обучается владению оружием и тем или иным военным упражнениям. Считается, что эта система предусматривает включение в состав армии в случае войны всего годного к военной службе мужского населения, и потому, казалось бы, для страны, где принята эта система, гарантируется безопасность при любом нападении. Но не в этом только дело. Благодаря такой системе страна становится сильнее почти на 50% по сравнению с тем положением, если бы она держалась французской или австрийской системы рекрутских наборов. Только при помощи этого средства земледельческое государство с какими-нибудь 17 миллионами жителей, занимающее незначительную территорию, не обладающее флотом и не ведущее непосредственной морской торговли, с относительно мало развитой промышленностью, в состоянии удерживать до известной степени положение великой европейской державы.

Прусская армия состоит из двух крупных частей: линейные войска, солдаты которых еще обучаются, и ландвер, состоящий из уже обученных солдат, про которых можно сказать, что они находятся в бессрочном отпуску.

Служба в линейных войсках продолжается пять лет для каждого мужчины в возрасте от 20 до 25 лет; но трехлетний срок действительной службы считается достаточным, затем солдат увольняется домой и на остальные два года зачисляется в так называемый войсковой резерв. В течение этого времени он продолжает еще числиться в запасных списках своего батальона и эскадрона и может в любое время быть призван в свою часть.

После двухлетнего пребывания в войсковом резерве солдат переходит в ополчение, или ландвер первого разряда, или призыва, в котором и остается до тридцатидвухлетнего возраста. В течение этого периода его призывают каждые два года на учения ландвера, которые бывают обычно довольно крупных масштабов и происходят совместно с учениями линейных войск. Маневры, как правило, продолжаются месяц, и для этой цели сосредоточивается нередко от 50,000 до 60,000 человек. Ландвер первого разряда предназначается для полевых действий совместно с линейными войсками. Он образует такие же отдельные полки, батальоны и эскадроны, как и линейные войска, и с той же полковой нумерацией. Артиллерия, однако, остается приданной соответствующим полкам линейных частей.

В возрасте от 32 до 39 лет включительно солдат состоит в ландвере второго разряда, или призыва; в течение этого периода он уже не призывается на действительную службу, если только не начинается война. В последнем случае ландвер второго призыва должен нести гарнизонную службу в крепостях, давая тем самым возможность использовать все линейные войска и ландвер первого разряда для действий в полевых условиях.

В сорок лет солдат освобождается от призыва, за исключением тех случаев, когда к оружию призывается загадочная организация, именуемая ландштурмом, или поголовного призыва. В ландштурм включаются все мужчины в возрасте от 16 до 60 лет, не находящиеся на действительной службе и не вошедшие в состав обоих разрядов ландвера, а также все освобожденные от военной службы вследствие низкого роста, слабого здоровья или по какой-либо другой причине. Но об этом ландштурме нельзя даже сказать, что он существует на бумаге, ибо ни организация его не продумана, ни вооружение и снаряжение для него не предусмотрены; если когда-либо и удастся его собрать, то кроме несения полицейской службы внутри страны и потребления в громадных количествах спиртных напитков он ни на что не будет пригоден.

Так как в Пруссии каждый подданный в возрасте от 20 до 40 лет по закону является солдатом, то, казалось бы, население в 17 миллионов человек может выставить армию численностью, по крайней мере, в полтора миллиона человек. В действительности же не удается собрать и половины этого числа. В самом деле, при обучении такой массы людей в течение трехлетней службы в полках можно было бы рассчитывать, что штатный состав мирного времени достигнет, по меньшей мере, 300,000 человек, тогда как фактически Пруссия располагает примерно 130,000 человек. Применяются различные способы для освобождения большого числа лиц, подлежащих призыву на военную службу: людей, вполне пригодных к военной службе, объявляют слишком слабыми, врачебная комиссия либо отбирает только самых лучших из призывающихся, либо позволяет подкупать себя взятками при отборе тех лиц, которые считаются годными к службе и т.д. Раньше уменьшение штата мирного времени до 100,000 или 110,000 человек достигалось путем сокращения срока действительной службы для пехоты до двух лет. Однако после революции 1848-49 годов, когда правительство убедилось, как много значит один дополнительный год службы для того, чтобы сделать солдат покорными своим офицерам и надежными в случае восстания, трехлетний срок службы был снова восстановлен.

Регулярная, или линейная, армия состоит из девяти армейских корпусов – одного гвардейского и восьми линейных. Перейдем к рассмотрению особенностей их организации. В их состав входит 36 полков пехоты (гвардии и линейных войск), в каждом по три батальона; восемь резервных полков, по два батальона в каждом; восемь сводных резервных батальонов и десять батальонов егерей; всего 142 батальона пехоты, или 150,000 штыков.

Кавалерия состоит из десяти кирасирских, пяти драгунских, десяти уланских и тринадцати гусарских полков, по четыре эскадрона, или по 800 человек в каждом — всего 30,000 сабель.

Артиллерия состоит из девяти полков; каждый полк по штатам военного времени имеет четыре шестифунтовых, три двенадцатифунтовых и одну гаубичную батареи пешей артиллерии и три батареи конной артиллерии с одной запасной ротой, которая может быть превращена в двенадцатую батарею; кроме того, имеется четыре роты крепостной артиллерии и одна рабочая рота. Но так как для обслуживания этих орудий и укомплектования рот требуется весь войсковой резерв и ландвер первого разряда (артиллеристы), то можно считать, что линейная артиллерия состоит из девяти полков, примерно по 2,500 человек в каждом и около тридцати орудий, все они полностью обеспечены лошадьми и снаряжением.

Таким образом, общая численность прусских линейных войск доходит примерно до 200,000 человек; однако из этого количества с полным основанием можно вычесть 60,000 или 70,000 запасных, отпущенных домой после трехлетней службы.

Ландвер первого разряда создается из расчета один полк ландвера на каждый полк гвардии или линейных войск, за исключением восьми резервных полков; кроме того, он имеет еще восемь запасных батальонов – всего 116 батальонов, или около 100,000 штыков. Кавалерия состоит из двух гвардейских и тридцати двух линейных полков и восьми запасных эскадронов; всего 136 эскадронов, или около 20,000 сабель. Артиллерия, как указывалось выше, придана линейным полкам.

Ландвер второго разряда насчитывает также 116 батальонов, 167 эскадронов (включая различные резервные и учебные эскадроны, назначение которых то же, что и ландвера второго разряда) и некоторое количество крепостной артиллерии; всего около 150,000 человек.

Вместе с девятью батальонами саперов, различными вспомогательными подразделениями, около 30,000 пенсионеров и армейским обозом, насчитывающим по штатам военного времени не менее 45,000 человек, численный состав прусской армии достигает примерно 580,000 человек. Из этого числа 300,000 предназначены для полевой службы, 54,000 – для обучения в запасных частях, 170,000 – для несения гарнизонной службы и как резерв, из которых около 60,000 человек – для нестроевой службы. Число полевых орудий, которыми располагает вся армия – 800-850 единиц; они разделены на батареи по восемь орудий в каждой (шесть пушек и две гаубицы).

Все эти войска обеспечены не только соответствующим образом подготовленными кадрами, но и вооружением и снаряжением; так что в случае мобилизации армии остается найти лишь лошадей. Поскольку Пруссия богата лошадьми, а животные, как и люди, подлежат немедленной реквизиции, то и это не составит большой трудности. Таково положение, если судить по предписаниям, а как обстоит дело в действительности, показала мобилизация армии, проведенная в 1850 году. Если ландвер первого разряда, хотя и не без больших трудностей, вооружение и снаряжение получил, то для ландвера второго разряда заготовлено ничего не было: ни одежды, ни обуви, ни оружия, и он являл собой невероятно смешное зрелище. Компетентные наблюдатели, сами служившие в прусской армии, уже задолго до того предсказывали, что дело будет обстоять именно так, что фактически Пруссия в случае необходимости может рассчитывать лишь на линейные войска и на часть ландвера первого разряда. Последующие события полностью подтвердили эти предположения. Несомненно, вооружение и снаряжение для ландвера второго разряда с тех пор уже заготовлено, и если бы этот ландвер был призван теперь, то через месяц или полтора он представлял бы собой вполне удовлетворительные войска для гарнизонной, а отчасти и для полевой службы. Но ведь во время войны трехмесячное обучение считается вполне достаточным, чтобы подготовить рекрута для полевой службы, и таким образом громоздкая система, принятая Пруссией, вовсе не обеспечивает тех огромных преимуществ, которые ей приписываются. Кроме того, имущество, предназначенное для ландвера второго призыва, через пару лет исчезнет, как и то, которое было в свое время заготовлено, но которого не оказалось, когда в 1850 г. в нем возникла необходимость.

Установив принцип, что каждый гражданин должен быть солдатом, Пруссия, однако, остановилась на полпути, исказила этот принцип, и тем самым, сам характер военной организации. Поскольку система рекрутских наборов упразднена и заменена всеобщей воинской повинностью, постоянную армию как таковую надо было также упразднить и сохранить лишь кадры офицеров и унтер-офицеров; они обучали бы молодежь, причем срок этого обучения не должен был превышать того, который требуется для данной цели. Если бы дело обстояло так, то срок службы в мирное время был бы сокращен до одного года, по крайней мере, для пехоты. Но это не устраивало ни правительство, ни военных педантов старой школы. Правительство хотело иметь послушную и надежную армию, которую в случае необходимости можно было бы использовать для подавления волнений внутри страны; военные педанты хотели иметь армию, которая по своей муштре, по внешнему виду и по стойкости могла бы соперничать с остальными армиями Европы, состоящими из солдат более старших возрастов. Молодые военнослужащие, находящиеся на службе не более одного года, не отвечали ни одному из этих требований. Поэтому был установлен в среднем трехлетний срок службы, и отсюда проистекают все недостатки и слабые стороны прусской армии.

Как мы уже говорили, по крайней мере половина годных людей не допускается к службе в армии. Они сразу же заносятся в списки ландвера второго разряда, который номинально увеличивается до огромных размеров, а фактически теряет всякую боеспособность из-за того, что он наводнен массой людей, никогда не державших в руках оружия и представляющих собой не что иное, как необученных рекрутов. Это сокращение действительной военной силы страны по крайней мере наполовину есть первое негативное последствие увеличения срока военной службы.

Но и сами линейные войска, и ландвер первого разряда также страдают от этой системы. В каждом полку треть солдат служит меньше трех лет, другая треть – меньше двух лет, а остальные – меньше года. Нельзя ожидать, чтобы укомплектованная подобным образом армия обладала такими военными качествами, как строжайшая дисциплина, стойкость боевых порядков и дух товарищества, которые отличают старых солдат английской, австрийской, русской и даже французской армий. Англичане, являющиеся компетентными судьями в данном вопросе, поскольку их солдаты проходят многолетнюю службу, считают, что для полноценной подготовки рекрута требуется целых три года (см. сэр Уильям Фрэнсис Патрик  Нейпир. История войны на Пиренейском полуострове и на юге Франции с 1807 по 1814 годы, 1828-1840). Так как в мирное время прусская армия состоит из солдат, среди которых нет ни одного, прослужившего полностью три года, то вполне естественно, что эти боевые качества старых солдат, или, по крайней мере, некоторое подобие их, вдалбливаются в молодого прусского рекрута с помощью невыносимой муштры. Прусские младшие офицеры и сержанты вследствие невыполнимости возложенной на них задачи допускают в обращении со своими подчиненными грубость и жестокость, вдвойне отвратительные из-за педантизма, которым это сопровождается. Этот педантизм кажется еще более нелепым из-за того, что он находится в полном противоречии с предписанной в Пруссии ясной и разумной системой обучения и постоянно апеллирует к традициям Фридриха Великого, которому приходилось обучать солдат совершенно иного склада, в условиях применения абсолютно другой тактики. Таким образом, подлинная боеспособность войск приносится в жертву плац-парадности, и в целом прусские линейные войска стоят ниже тех старых батальонов и эскадронов, которые могут быть выставлены против них в начале войны любой из европейских великих держав.

Так обстоит дело с прусской армией, несмотря на ряд ее преимуществ, которыми другие армии не обладают. Пруссаки, как и вообще немцы, поставляют прекрасный солдатский материал. Страна с обширными равнинами в сочетании с большими горными массивами предоставляет в изобилии людей для любого рода войск. Большинство немцев обладает физическими свойствами, которые одинаково отвечают требованиям, предъявляемым как легкой, так и линейной пехотой, с чем едва ли может сравнится любая другая нация. Страна богата лошадьми и может поставить большое число кавалеристов, которые с детства привыкли сидеть в седле. Уравновешенность и выдержка немцев делают их особенно пригодными для службы в артиллерии. К тому же, будучи одним из наиболее воинственных народов в мире, немцы находят удовольствие в войне как таковой, и довольно часто, когда у них нет войны у себя дома, отправляются искать ее за границей. Начиная со средневековых ландскнехтов и до нынешних иностранных легионов Франции и Англии, немцы всегда поставляли значительную часть тех наемников, которые сражались ради того, чтобы сражаться. Если французы превосходят немцев проворством и живостью в атаках, а англичане обладают способностью к упорному сопротивлению, то немцы, несомненно, превосходят все другие европейские народы своей общей способностью к военному делу, что делает их хорошими солдатами при любых обстоятельствах.

Прусские офицеры являются наиболее образованными представителями своего сословия во всем мире. На испытаниях по общеобразовательным дисциплинам, которым они подвергаются, им предъявляются гораздо более высокие требования, чем в какой-либо другой армии. В бригадах и дивизиях существуют школы для повышения теоретического образования офицеров; более глубокие и специальные военные знания офицеры получают в многочисленных военно-учебных заведениях. Прусская военная литература стоит на очень высоком уровне; работы, написанные в течение последних двадцати пяти лет, в достаточной мере свидетельствуют о том, что их авторы не только отлично знают свое дело, но и могут соперничать с офицерами любой армии в отношении широты своего научного кругозора. Правда, в отдельных работах немало поверхностной метафизики, но тут нет ничего удивительного, ибо в Берлине, Бреслау или Кенигсберге можно увидеть офицеров, слушающих вместе со студентами университетские лекции. Клаузевиц является таким же признанным во всем мире авторитетом в своей области, как и Жомини, а работы инженера Астера открыли новую эпоху в фортификационной науке. Тем не менее понятие “прусский лейтенант” стало нарицательным во всей Германии: доведенный до карикатурной формы корпоративный дух, педантизм и дерзкое поведение, навеянное царящим в армии духом, вполне объясняют этот факт. В то же время нигде нет такого числа старых, упрямых и придирчивых педантов среди старших офицеров и генералов, как в Пруссии; впрочем, большинство из них – это реликвии 1813 и 1815 годов. После всего сказанного следует признать, что абсурдная попытка превратить прусские линейные войска в то, чем они никогда не смогут быть, а именно в армию старых солдат, понижает качество офицеров не в меньшей степени, чем качество солдат, а, пожалуй, даже в большей.

Строевой устав прусской армии, несомненно, лучший в мире. Простой, последовательный, основанный на общих принципах здравого смысла, он почти не оставляет желать лучшего. Этот устав является плодом гения Шарнхорста, который со времен Морица Нассауского был, пожалуй, величайшим военным организатором. Правила маневрирования крупными войсковыми соединениями также хороши. Однако научные руководства по артиллерийской службе, официально рекомендуемые офицерам, устарели и совершенно не соответствуют требованиям настоящего времени. Однако этот упрек относится лишь к работам, носящим более или менее официальный характер, и не касается прусской литературы по артиллерии в целом.

Инженерный корпус пользуется, и вполне заслуженно, весьма высоким авторитетом. Из его среды вышел Астер – лучший военный инженер со времен Монталамбера. Прусские военные инженеры построили целый ряд крепостей от Кенигсберга и Познани до Кельна и Кобленца, которые вызывают восхищение всей Европы.

Снаряжение прусской армии после изменений 1843 и 1844 годов не очень красивое, но вполне удобное для солдат. Шлем хорошо защищает от солнца и дождя, покрой одежды свободный и удобный; обмундирование пригнано даже лучше, чем у французов. Гвардия и легкие батальоны (один в каждом полку) вооружены нарезными игольчатыми ружьями; остальные линейные войска имеют мушкеты, превращенные при помощи весьма несложной операции в хорошие винтовки Минье. Что же касается ландвера, то через два-три года он также получит винтовку Минье, а пока вооружен пистонными ружьями. Кавалерийские сабли слишком широки и изогнуты, и их удары малоэффективны. Материальная часть артиллерии – пушки, повозки и упряжь – во многом оставляют желать лучшего.

В общем и целом прусская армия, то есть линейные войска и ландвер первого разряда, хоть и представляет собой внушительную силу, но вовсе не является тем, чем ее хвастливо изображают прусские патриотически настроенные писатели. Линейные войска, попав на поле боя, очень скоро сбросят с себя путы плац-парадности и после нескольких схваток сумеют быть равными своим противникам. Ландвер первого призыва, как только в нем пробудится дух старого солдата и если война будет популярной, не уступит лучшим старым войскам в Европе. То, чего Пруссия должна опасаться, это активности неприятеля на начальном этапе войны, когда против нее будут брошены более организованные и более испытанные войска. Но если война затянется, то Пруссия будет иметь в своей армии куда больше старых солдат, чем какое-либо другое европейское государство. В начале кампании линейные войска составят основное ядро армии, однако ландвер первого разряда скоро оттеснит их на второй план, так как его солдаты обладают большей физической силой и лучшими боевыми качествами. Это настоящие старые солдаты Пруссии, а не безбородые юнцы линейных войск. О ландвере второго разряда мы не говорим, ему еще предстоит показать, на что он способен.