Материалы

 

M1919 Reichskokarde, a.k.a. Adlerkokarde

Кокарда образца 1919 года (“Кокарда с орлом”)

Вскоре после крушения Германской империи власти Веймарской республики, лихорадочно стремившиеся ликвидировать как можно больше символов прежнего великого государства, приняли решение отказаться от черно-бело-красной немецкой кокарды, учрежденной еще в 1897 году в память о первом императоре Вильгельме.

Временный Рейхсвер и Рейхсвер

Указом от 29.09.1919 г. для чинов Временного Рейхсвера была учреждена новая государственная кокарда (Reichskokarde) на форменные фуражки с козырьком (Dienstmütze), более известная как “кокарда с орлом” (“Adlerkokarde”). В ее дизайне были использованы республиканские цвета: на покрытом золотистой краской вертикальном овале с шероховатой поверхностью располагался смотрящий вправо черный орел размером 1,4х1,8 см с красными когтями и клювом. Композицию окружал тонкий золотистый ободок из множества выпуклых точек.

Eagle Cockade 3

Выпуклая кокарда размером 1,8-1,9х2,3-2,4 см штамповалась из бронзы и крепилась к околышу при помощи двух плоских металлических усов, припаянных к реверсу.

Редкая ранняя версия “кокарды с орлом” была традиционной круглой формы диаметром 2 см.

В отдельных случаях для придания кокарде более выпуклой формы ее крепили на специально изготовленную неуставную тканную подушечку цвета околыша.

Кокарда с орлом носилась в центре околыша внутри разомкнутого венка из двух дубовых ветвей с четырьмя листьями и тремя желудями каждая, соединенных внизу тремя тонкими кольцами (Eichenlaubkranz). Слегка выгнутый для удобства крепления на фуражку венок штамповался из нейзильбера, покрывался серебряной краской, а затем цапонлаком. Его размер составлял 6,2 см в ширину и 4 см в высоту, а расстояние между несомкнутыми ветвями в верхней части – 0,5 см. Крепился венок к околышу при помощи трех плоских металлических усов, припаянных к реверсу. Листья у венков раннего производства имели менее проработанный стилизованный дизайн по сравнению с поздними экземплярами.

В соответствии с Приказом от 16.03.1927 г, расстояние между внешним краем кокарды и внутренней поверхностью венка должно было составлять около 3 см. Кокарда должна была изготавливаться из металла золотисто-желтого цвета, а офицерам разрешалось носить тканные версии “кокарды с орлом” и дубового венка ручной вышивки.

Приказ от 02.05.1931 г., изменивший размеры, форму и конструкцию фуражек, также регламентировал внешний вид кокарды. Так, допускалось ношение вышитого вручную серебряной нитью дубового венка как с металлической кокардой, так и с ее тканным вариантом. Как правило, размеры металлических и тканных венков совпадали, но в продаже встречались и более широкие экземпляры.

Кокарда образца 1919 г. была отменена 14.03.1933 г. приказом Рейхспрезидента Пауля фон Гинденбурга. Вместо нее вновь на околыше фуражек всех военнослужащих вновь появилась круглая черно-бело-красная кокарда в обрамлении серебряного дубового венка.

Временный Рейхсмарине и Рейхсмарине

Что же касается военнослужащих Временного Рейхсмарине, т.е. Временного государственного флота (Vorläufige Reichsmarine), созданного 16.04.1919 г., то вышеупомянутый Приказ от 29.09.1919 г. о введении “кокарды с орлом” был доведен до них месяцем позже – 1 ноября. Соответствующая информация содержалась в 34-м выпуске Сборника распоряжений по флоту (Marine-Verordnungsblatt), и кокарда описывалась как “черный государственный орел с красными когтями на овальном золотистом фоне” (“schwarzen Reichsadler mit rotten Fängen auf goldenem ovalen Grund”). Примечательно, что красный клюв орла в документе упомянут не был.

23 марта 1921 г., за неделю до переименования Временного Рейхсмарине в Рейхсмарине, которое состоялось 31.03.1921 г., был принят новый Закон об организации Вооруженных сил и военной службе. Его текст был опубликован 05.04.1921 г. в 9-м выпуске Сборника распоряжений по флоту. В тот же день вступил в силу Закон о новой униформе и снаряжении Рейхсмарине (“Gesetz über die neue Bekleidung und Ausrüstung der Reichsmarine”), текст которого был размещен 15.04.1921 г. в 10-м выпуске Сборника распоряжений по флоту. В разделе А, посвященном униформе для офицеров, морских казначеев, декофицеров (кондукторов) и унтер-офицеров с офицерским темляком, в частности, говорилось: “Сохраняется ношение синей фуражки прежнего образца, однако на ее околыш из черного мохера должна крепиться государственная кокарда, введенная 1 ноября 1919 года, в обрамлении дубового венка, вышитого золотой нитью”. В разделе F (“Униформа унтер-офицеров без офицерского темляка и нижних чинов”) уточнялось, что на синих и белых бескозырках (Mütze) носится только “новая государственная кокарда”, т.е. без дубового венка.

В брошюре “Униформа Рейхсхеера и Рейхсмарине с официальными таблицами униформы” (“Die Uniformen des Reichsheeres und der Reichsmarine nebst amtlichen Uniformtafeln”), изданной в 1925 г. в Шарлоттенбурге, уточнялось, что государственную кокарду в обрамлении вышитого золотой нитью дубового венка было положено носить на околышах синих и белых фуражек (Blaue / weiße Schirmmütze) унтер-офицерам с офицерским темляком, декофицерам (кондукторам), офицерам и военным чиновникам. Государственную кокарду в обрамлении дубового венка, вышитого серебряной нитью, носили гражданские чиновники.

Военнослужащие шести абтайлунгов береговой охраны (Küstenwehrabteilung) и батальонов флотских экипажей (Schiffsstammabteilung), которым была положена униформа цвета фельдграу, включая морских казначеев, на полевых фуражках (Feldmütze) вместо земельных кокард носили кокарды с орлом, а на форменных фуражках с козырьком (Dienstmütze) – “новые кокарды” в обрамлении дубовых венков, изготовленных из металла желтого цвета.

В Рейхсмарине кокарды образца 1919 г. были отменены в 1934 г. “Правилами ношения морской униформы и обмундирования Рейхсмарине” (“Marine-Bekleidungs- und Anzugsbestimmungen für die Reichsmarine”), которые вошли в текст первого Устава морской службы (Marinedienstvorschrift) эпохи Третьего Рейха.

Eagle Cockade 2

Борьба за существование

Учреждение новых государственных символов было воспринято офицерским корпусом как наиболее консервативной частью немецкого общества в штыки. Так, 30 марта 1920 г., менее, чем через две недели  после неудавшегося Капповского путча, командующий VII Военным округом генеральмайор (с 23.06.1920 г. генеральлойтнант) Арнольд Риттер фон Мёль (Arnold Ritter von Möhl, 26.03.1867-27.12.1944) написал начальнику Войскового управления (де-факто Генерального штаба) Гансу фон Секту: “Как ожидалось и предсказывалось, отмена старого флага стала серьезной ошибкой. (…) В душе Рейхсвер остается верным черно-бело-красному знамени, и это отменить невозможно. Не стоит игнорировать или недооценивать данное обстоятельство. Когда “правительство Каппа-Лютвица” признало черно-бело-красный флаг, то лишь одним этим оно завоевало симпатию значительной части личного состава Рейхсвера. (…) Добровольческие подразделения, сформированные для борьбы с большевиками, подняли старые знамена, и попытки предотвратить это явление обречены на провал. Хотя они нарушили приказы властей, в бой они шли в защиту их интересов, охваченные патриотическим порывом. (…) И пусть у меня нет мандата от славных частей баварского Рейхсвера, но я обращаюсь к Вам от их имени и настоятельно прошу военное министерство вернуть армии, от чьих действий зависит судьба правительства, старый флаг, под которым она вершила величайшие подвиги в годы мировой войны”.

Несомненно, что позицию фон Мёля разделяли практически все без исключения немецкие офицеры, противившиеся учреждению черно-красно-золотого флага. Тем не менее, эти же цвета появились и на новой кокарде, введенной Указом от 29.09.1919 г. – ею стал черный орел с красными когтями и клювом на золотом фоне. Ганс фон Сект, кстати, считал введение “кокарды с орлом” своим личным поражением.

В рапорте высшему командованию от 9 августа 1920 года Арнольд Риттер фон Мёль, произведенный к этому времени в генеральлойтнанты, так выразил свое отношение к новой кокарде: “Черно-красно-золотой флаг презираем чинами Рейхсвера столь же, а может и сильнее, чем большинством патриотически настроенного населения. Упразднение черного, белого и красного как государственных цветов Национальным собранием стало последним отголоском надругательства над немецкой кокардой, состоявшегося в ноябре 1918 года. Это решение представителей народа Германии, наглядно продемонстрировавшее отсутствие у них национального такта, не говоря уже о патриотизме, со временем будет признано непредсказуемым необъяснимым, даже самими немцами. Попытаться хоть как-то исправить эту непростительную ошибку можно, на мой взгляд, лишь двумя способами: либо вернуть традиционные немецкие цвета, (…) либо вообще отложить на некоторое время обсуждение данного вопроса и отказаться от ношения черно-бело-красной кокарды до тех пор, пока не произойдет событие, которое все же вынудит нас изменить цвет флага, например, присоединение Австрии. Лично я являюсь сторонником первого способа. (…) Если они не в состоянии принять это решение, то пусть хотя бы воздержатся от еще большего оскорбления чувств армии посредством насильственного упразднения прославленных цветов старой Германии, которое к тому же происходит в пятидесятилетний юбилей Битвы при Седане”.

Руководствуясь принципом компоновки флага Германской империи, составленного, напомним, из флагов Пруссии и ганзейских городов, Арнольд Риттер фон Мёль, по всей видимости, предполагал добавление красно-белых австрийских цветов после предлагавшегося аншлюса республики к ненавистному ему веймарскому флагу и получение, таким образом, изначального имперского флага. Вряд ли он мог помыслить в “смутные времена” Веймарской республики, что включение Австрии в состав Германии все же произойдет, хоть и ненадолго, через 18 лет. Впрочем, ему посчастливится дожить и до этого события, и до повторного введения черно-бело-красных кокард.  

Вернемся, однако, в 1920 год. В августе-сентябре среди военнослужащих баварских подразделений Временного Рейхсвера начались брожения, вызванные неприятием новой кокарды с орлом. Доподлинно неизвестно, кто был вдохновителем этой кампании, но то, что это вряд ли была “инициатива снизу”, можно предположить с изрядной долей вероятности. Так, в рапорте командира 17-го конного полка (17.Reiter-Regiment) оберстлойтнанта Максимилиана Цюрна (Maximilian Zürn, 19.09.1871-04.07.1943), направленном командующему VII Военного округа (а им был знакомый уже нам фон Мёль), говорилось: “Проведя опрос нижних чинов всех эскадронов полка, хотят ли они сохранить черно-бело-красные кокарды, или же выступают за введение черно-красно-желтой (именно желтой, а не золотой – прим.авт.) кокарды, выяснилось, что все они единодушно высказались за сохранение черно-бело-красных кокард. В то же время все они решительно протестовали против черно-красно-желтой кокарды”. Неделю спустя, 22.09.1920 г. аналогичный рапорт поступил в штаб VII Военного округа от командира 24-й бригады Рейхсвера оберста Якоба Риттера фон Даннера (Jakob Ritter von Danner, 07.08.1865-28.12.1942). В документе, в частности, говорилось: “Все офицеры, унтер-офицеры и, за небольшим исключением, нижние чины (…) выступили за сохранение черно-бело-красных кокард”. От себя фон Даннер добавил: “Отмена старого триколора, под которым состоялось объединение Германии, триколора, который уважали и боялись во всем мире, триколора, под которым проливали кровь в течение четырех лет, является ни чем иным как позорным отсутствием чувства достоинства и патриотизма”.

Подавляющим большинством голосов проголосовал за сохранение черно-бело-красной кокарды личный состав 23-й бригады Рейхсвера и некоторых других подразделений Временного Рейхсвера.

Тем не менее, все, чего удалось добиться командующему VII Военного округа Арнольду Риттеру фон Мёлю, это лишь получение отсрочки смены кокард на пять месяцев – вместо 1 сентября 1920 г. военнослужащим было разрешено сделать это 1 февраля 1921 г.

Можно сколь угодно долго ломать копья, рассуждая, были ли правы национал-социалисты, использовавшие впоследствии тезис об “ударе в спину”, но моральное право согласиться с этим фон Мёль имел: результаты голосования в армейской палате (Heereskammer) Военного министерства по вопросу дальнейшей судьбы черно-бело-красной кокарды оказались неутешительны: подавляющим большинством голосов представители нижних чинов от различных немецких земель, включая и Баварию, высказались за ее отмену. Бессильному что-либо изменить фон Мёлю оставалось только внести предложение обязать выборных членов армейской палаты советоваться с “электоратом” перед принятием важных решений. “В противном случае, – писал он 30 октября 1920 г. в обращении к подчиненным ему командирам, – под влиянием горстки умелых ораторов и агитаторов армейская палата станет принимать решения и вносить предложения, которые будут отвергаться Рейхсвером”. Тем не менее, факт остается фактом – несмотря на похожие друг на друга как две капли воды заверения командиров баварских частей о “единогласном стремлении нижних чинов сохранить черно-бело-красную кокарду”, именно они как раз и высказались за ее отмену. Что это было – один из тех самых пресловутых “ударов в спину” или попытка самоуспокоения в стремлении выдать желаемое за действительное?

В том самом 1920 году в работе пленарного заседания армейской палаты приняли участие 69 человек – 14 офицеров, 13 унтер-офицеров и 29 нижних чинов. В состав же главного комитета вошли 36 человек – 14 офицеров, 7 унтер-офицеров и 10 нижних чинов. Остальные места были заняты военными чиновниками, а также офицерами медицинской, ветеринарной и арсенальной служб. Простая арифметика показывает, что офицеры, которые, по идеалистическому мнению фон Мёля, и являлись “Рейхсвером”, были в меньшинстве. Решение же было принято большинством, и практика показала, что традиции и ценности ушедшей в небытие Германской империи оказались чужды простым солдатам и младшим командирам.

Интересное развитие получила ситуация вокруг кокард в канун 1921 года. В декабре 1920 г. командование III военного округа (со штаб-квартирой в Берлине) приказало чинам баварской роты, входившей в состав Берлинского караульного полка (Wach-Regiment Berlin), сменить старую кокарду на новую к 19 января 1921 г. Командир роты, тем не менее, апеллировал к вышеупомянутой отсрочке, дававшей право ношения черно-бело-красной кокарды до 1 февраля 1921 г. Свою позицию он аргументировал “опасениями подорвать авторитет офицеров, если, несмотря на достигнутые ранее соглашения, придется все равно носить эмблему с обанкротившимся стервятником (Pleitegeier – именно так презрительно именовали консерваторы-монархисты орла Веймарской республики – прим.авт.)”. Вмешавшийся фон Мёль, еще недавно столь рьяно отстаивавший старую кокарду, скрепя сердце, был вынужден отдать приказ баварцам следовать указаниям из Берлина и не усугублять начинавшийся конфликт – две недели ровным счетом ничего не решали, рассудил он. Его не смутило даже то, что дата снятия черно-бело-красных кокард – 19 января – удивительным образом совпала с полувековым юбилеем со дня основания Германской империи. Ну как тут не поверить в теорию “удара в спину”? 

Противоречия не были устранены даже после 1 февраля 1921 г. Так, 2 и 8 февраля унтер-офицеры 7-го (баварского) артиллерийского полка (7.(Bayerisches) Artillerie-Regiment) передали офицерам полка две петиции, в которых просили разрешения вновь носить старую кокарду, поскольку, как говорилось в документе, из-за невысокого качества новых кокард “нанесенная на них краска смывается дождем и со временем они превращаются в желтые пятна”. В отчете, составленном генеральлойтнантом фон Мёлем 9 февраля 1921 г., говорилось, что, хотя большинство подчиненных ему подразделений отчитались о переходе на новые кокарды, некоторые командиры так и не выполнили приказ. Им в категоричной форме было указано на необходимость сменить кокарды к 15 февраля. Приказ выполнили все, кроме одного – последним сторонником черно-бело-красной кокарды, по крайней мере, в VII Военном округе, оказался командир 20-го (баварского) пехотного полка (20.(Bayerisches) Infanterie-Regiment) оберстлойтнант (впоследствии генеральмайор) Людвиг Лойпольд (Ludwig Leupold, 1869-1945). Вместо отчета о переходе на новые кокарды 14 февраля 1921 г. он прислал рапорт на имя командующего VII Военным округом, в котором, в частности говорилось: “Новая кокарда, придуманная революционными шутами, никогда не сможет стать отражением идеалов верного государству солдата”. Он также предложил старшим баварским офицерам предстать перед чинами его полка в фуражках с новыми кокардами. Генеральлойтнант фон Мёль высоко оценил позицию оберстлойтнанта Лойпольда и 16 февраля ответил ему следующее: “Я не только понимаю и разделяю Ваше чувство отвращения к этой эмблеме, но и сожалел бы, если бы подобные чувства не испытывал бы каждый немецкий солдат. Однако чины 20-го пехотного полка, как и все военнослужащие новой армии должны преодолеть эту антипатию. Вполне очевидно, что нежелание некоторых баварских военнослужащих Рейхсвера выполнять приказы не должно вредить всем остальным”. Фон Мёль вновь призвал Лойпольда подчиниться приказу и отчитаться о его исполнении. На этот раз требование было выполнено, и 8 марта 1921 г. начальник штаба 7-й дивизии Рейхсвера оберст (впоследствии генераль дер инфантери) Адольф Филипп Риттер фон Рюит (Adolf Philipp Ritter von Ruith, 11.05.1872-05.10.1950) доложил в Военное министерство, что все чины дивизии надели новые кокарды и предоставил соответствующие рапорта командиров каждого из подразделений.

Непостижимым образом приказ все равно не был выполнен, и выяснилось это только через год, когда баварская рота, направленная в столицу для придания Берлинскому караульному полку, отказалась надеть на фуражки кокарды с орлом! Вопиющее нарушение получило огласку и дело дошло до того, что в марте 1922 г. главнокомандующий Рейхсвера Ганс фон Сект потребовал объяснений от Мюнхена.

Парадоксальным образом военнослужащие баварских частей Рейхсвера ухитрялись избежать ношения кокарды с орлом и позже, причем довольно оригинальным способом: вместо форменных фуражек (Dienstmütze) с двумя кокардами они, по приказу своих командиров, надевали полевые фуражки (Feldmütze), на которых, согласно уставу, носилась лишь одна земельная кокарда.  

Самым удивительным во всей этой истории вокруг двух “противоборствующих” кокард было даже не то, что командиры некоторых подразделений намеренно игнорировали приказы, а в Берлин докладывалась не соответствовавшая действительности информация. Поражает воображение то, что в официальных (!) документах государственные цвета именовались “черно-красно-желтыми” вместо “черно-красно-золотых”, государственный герб и вовсе назывался “обанкротившимся стервятником”, а членов Национального собрания упрекали в отсутствии у них национального такта и чувства патриотизма.

В целом аналогичным образом дела обстояли и в других землях. Так, например, многие чины расквартированного в Падерборне 18-го пехотного полка (18.Infanterie-Regiment) носили черно-бело-красные кокарды даже в 1922 г., через три года после введения новых. Полковые казармы и унтер-офицерский клуб были украшены имперскими флагами и портретами Вильгельма II.

Неудивительно, что после прихода к власти национал-социалистов кокарда образца 1919 г. была отменена практически сразу. Выбор был сделан в пользу немецкой черно-бело-красной кокарды.

Eagle Cockade 1